Сергей алексеев

Доватор

В боях под Москвой вместе с другими войсками принимали участие и казаки: донские, кубанские, терские…
Лих, искрометен в бою Доватор. Ладно сидит в седле. Шапка-кубанка на голове.
Командует генерал Доватор кавалерийским казачьим корпусом. Смотрят станичники на генерала:
— Наших кровей — казацких!

Генерал Лев Михайлович Доватор

Спорят бойцы, откуда он родом:
— С Дона.
— С Кубани!
— Терский он, терский.
— Уральский казак, с Урала.
— Забайкальский, даурский, считай, казак.
Не сошлись в едином мнении казаки. Обратились к Доватору:
— Товарищ комкор, скажите, с какой вы станицы?
Улыбнулся Доватор:
— Не там, товарищи, ищете. В белорусских лесах станица.
И верно. Совсем не казак Доватор. Белорус он. В селе Хотине, на севере Белоруссии, недалеко от города Полоцка — вот где родился комкор Доватор.
Еще в августе — сентябре конная группа Доватора ходила по фашистским тылам. Громила склады, штабы, обозы. Сильно досталось тогда фашистам. Пошли среди фашистских солдат слухи — 100 тысяч советских конников прорвалось в тыл. А на самом деле в конной группе Доватора было только 3000 человек.
Когда советские войска под Москвой перешли в наступление, казаки Доватора снова прорвались в фашистский тыл.
Боятся фашисты советских конников. За каждым кустом им казак мерещится…
Назначают фашистские генералы награду за поимку Доватора — 10 тысяч немецких марок.
Как гроза, как весенний гром идет по фашистским тылам Доватор.
Бросает фашистов в дрожь. Проснутся, ветра услышав свист.
— Доватор! — кричат. — Доватор!
Услышат удар копыт.
— Доватор! Доватор!
Повышают фашисты цену. 50 тысяч марок назначают они за Доватора. Как сон, миф для врагов Доватор.
Едет верхом на коне Доватор. Легенда следом за ним идет.

Танк КВ-2

Танк КВ-2 на начало войны имел самую прочную броню и обладал мощным вооружением. В одном из боев танк КВ-2 был оставлен прикрывать линию фронта, после того как были расстреляны все боеприпасы, танкисты должны были покинуть поле боя, но не успели — танк заглох.Немцы окружили танк, попытались взять танкистов в плен, но те отказались сдаваться, наглухо закрылись изнутри. Тогда, недолго думая, немцы подогнали два танка Pz III, прицепили КВ-2 и попытались утащить его к себе в расположение части. Но тут, сами того не желая, немцы завели советский КВ «с толкача». После этого наш танк спокойно развернулся и поволок уже в своё расположение оба немецких танка. Экипажи, пока их тащили, успели выпрыгнуть.

Дух советского офицера

Владимиру Ивановичу 86 лет, который поведал интересную историю в годы войны, он был маленьким мальчишкой, но понимал, что немцы — враги, которых необходимо уничтожать. Папа ушёл на фронт, а Вова с мамой продолжили жить в родном селе, помогали партизанам. Мальчишка мечтал вступить в партизанский отряд, но его не брали. Однажды, в деревню пришли немцы и сразу начали зверствовать.

Собрали всех жителей села, построили в шеренгу и приказали бежать, при этом отпустили собак. Кто смог оторваться от псов, остался жив, остальные погибли от укусов. Вовка чудом остался жив, а вот его маму растерзали овчарки. Жизнь в селе превратилась в ад! Жители с утра до ночи работали, многие погибали от голода. Немцы всю еду забрали себе. Вовка тайком бегал к партизанам, которые его кормили и обещали помочь. На рассвете партизанский отряд решил отбить деревню у фашистов. Был жёсткий бой, но к сожалению, силы оказались неравны.

Партизанам пришлось отступить. Немцы взяли в плен русского лейтенанта Петра. После долгих пыток, расстреляли и бросили на съедение собакам. Хоронить тело категорически запретили. Труп пролежал несколько дней, потом местные жители на свой страх и риск похоронили офицера. Спустя два месяца, немцы взорвались на собственных боеприпасах, которые внезапно сдетонировали. Говорят, это дух лейтенанта мстит! Потом партизаны выбили из деревни оставшихся фашистов.

Женский отряд молодых ведьм

В 1941 году ситуация на фронте была сложная. Много требовалось боеприпасов, продовольствия, людских ресурсов. Каждый советский гражданин помогал, чем мог. Мужчины сражались на фронте, женщины и дети трудились в тылу. В одном небольшом сельском населённом пункте все мужчины ушли на фронт. Даже мальчишки подались в партизаны. В деревни остались только женщины и маленькие девочки до 12 лет.

Однажды, в село пришли немцы. Они забрали девушек от 15 до 35 лет с собой, чтобы потом переправить в Германию для работы, старых убили, а маленьких девочек бросили умирать от голода. Однако, Маша, которой было всего 9 лет, собрала всех девочек и убедила в необходимо продолжить борьбу с врагом. Да, в то время дети быстро взрослели.

Девочки вели хозяйство, заботились о совсем маленьких детках и со временем ушли в лес партизанить, вооружившись ножами, косами, пиками от вил. Их жёсткости по отношению к немцам не было границ. Уничтожали без малейшего сожаления. На их счёту десятки жизней фашистов.

Боевые подруги наводили ужас на немцев, которые прозвали их отрядом молодых ведьм. К сожалению, война унесла жизнь всех участников отряда, но ими до сих пор восхищаются в страшных воспоминаниях о Великой Отечественной войне.

Советский смертник

Командиру роты Андрею, была поставлена задача, сдержать наступление немцев любой ценой. Молодой командир, конечно, хотел выполнить приказ, но противостоять тысячной армии врага было проблематично. Враг стремительно наступал, уничтожая всё на своём пути.

У советских солдат боеприпасов было достаточно, а вот людей не хватало. Они гибли. Андрей долго думал и решил пойти на крайние меры. Из оставшихся 56 человек, 20 остались на боевых позициях, а остальные 36 пошли в бой. Солдаты обвешали себя гранатами и незаметно, группами по 2-3 человека подползали к вражеской боевой технике.

Затем происходил взрыв, который уничтожал не только машину, танк, но и людей в ближайшем радиусе. Ценой своих жизней, Андрей и его боевые товарищи смогли сдержать наступление до прихода основных частей Красной армии.

Битва под Сенно

Одним из малоизвестных танковых сражений — Битва под Сенно. В июле 1941 года в 50 км от Витебска в жестоком бою участвовали более 2000 единиц военной техники с двух сторон

Это действительно важное сражение в истории Великой Отечественной войны

После взятия Минска немецкие войска продолжили наступление на Москву. Однако, 5 июля фашисты столкнулись с ожесточённым сопротивлением советских войск у Витебска. Наступление врага было остановлено. На следующий день части Красной армии нанесли контрудар по противнику в направлении Лепеля, используя механизированные корпусы 20-й армии Западного фронта.

Масштабное сражение в рамках контрудара произошло на рубеже города Сенно. Ревели танки, грохотали орудия, стонали люди. Человеческая кровь перемешалась с горящей бронёй. Советским войскам к концу дня удалось завладеть населённым пунктом, но удержать не получилось. Город несколько раз переходил из рук в руки. 8 июля гитлеровцы привлекли все силы, чтобы захватить Сенно.

После кровопролитных боёв Красная армия вынуждена была оставить город и отступить в направлении Витебск — Смоленск. 9 июля немцы взяли Витебск. Итоги поражения были печальными: 800 танков и 5000 солдат.

Генерал Жуков

Командующим Западным фронтом — фронтом, в состав которого входило большинство войск, защищавших Москву, был назначен генерал армии Георгий Константинович Жуков.

Прибыл Жуков на Западный фронт. Докладывают ему штабные офицеры боевую обстановку.

Бои идут у города Юхнова, у Медыни, возле Калуги.

Находят офицеры на карте Юхнов.

— Вот тут, — докладывают, — у Юхнова, западнее города… — и сообщают, где и как расположены фашистские войска у города Юхнова.

— Нет, нет, не здесь они, а вот тут, — поправляет офицеров Жуков и сам указывает места, где находятся в это время фашисты.

Переглянулись офицеры. Удивлённо на Жукова смотрят.

— Здесь, здесь, вот именно в этом месте. Не сомневайтесь, — говорит Жуков.

Продолжают офицеры докладывать обстановку.

— Вот тут, — находят на карте город Медынь, — на северо-запад от города, сосредоточил противник большие силы, — и перечисляют, какие силы: танки, артиллерию, механизированные дивизии…

— Так, так, правильно, — говорит Жуков. — Только силы не вот здесь, а вот тут, — уточняет по карте Жуков.

Опять офицеры удивлённо на Жукова смотрят. Забыли они про дальнейший доклад, про карту.

— Слушаю дальше, — сказал командующий.

Вновь склонились над картой штабные офицеры. Докладывают Жукову, какова боевая обстановка у города Калуги.

— Вот сюда, — говорят офицеры, — к югу от Калуги, подтянул противник мотомехчасти. Вот тут в эту минуту они стоят.

— Нет, — возражает Жуков. — Не в этом месте они сейчас. Вот куда передвинуты части, — и показывает новое место на карте.

Остолбенели штабные офицеры. С нескрываемым удивлением на нового командующего смотрят. Уловил Жуков недоверие в глазах офицеров. Усмехнулся.

— Не сомневайтесь. Всё именно так. Вы молодцы — обстановку знаете, похвалил Жуков штабных офицеров. — Но у меня точнее.

Оказывается, побывал уже генерал Жуков и под Юхновом, и под Медынью, и под Калугой. Прежде чем в штаб — поехал прямо на поле боя. Вот откуда точные сведения.

Во многих битвах принимал участие генерал, а затем Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков — выдающийся советский полководец, герой Великой Отечественной войны. Это под его руководством и под руководством других советских генералов советские войска отстояли Москву от врагов. А затем в упорных сражениях и разбили фашистов в Великой Московской битве.

Необычная операция

Поражался Мокапка Зяблов. Непонятное что- то творилось у них на станции. Жил мальчик с дедом и бабкой недалеко от города Суджи в небольшом рабочем посёлке при станции Локинской. Был сыном потомственного железнодорожника.

Любил Мокапка часами крутиться около станции. Особенно в эти дни. Один за одним приходят сюда эшелоны. Подвозят военную технику. Знает Мокапка, что побили фашистов наши войска под Курском. Гонят врагов на запад. Хоть и мал, да с умом Мокапка, видит — приходят сюда эшелоны. Понимает: значит, здесь, в этих местах, намечается дальнейшее наступление.

Идут эшелоны, пыхтят паровозы. Разгружают солдаты военный груз.

Крутился Мокапка как-то рядом с путями. Видит: новый пришёл эшелон. Танки стоят на платформах. Много. Принялся мальчик танки считать. Присмотрелся — а они деревянные. Как же на них воевать?!

Бросился мальчик к бабке.

— Деревянные, — шепчет, — танки.

— Неужто? — всплеснула руками бабка. Бросился к деду:

— Деревянные, деда, танки. Поднял старый глаза на внука. Помчался мальчишка к станции. Смотрит: снова идёт эшелон. Остановился состав. Глянул Мокапка — пушки стоят на платформах. Много. Не меньше, чем было танков.

Присмотрелся Мокапка — так ведь пушки тоже, никак, деревянные! Вместо стволов — кругляки торчат.

Бросился мальчик к бабке.

— Деревянные, — шепчет, — пушки.

— Неужто?.. — всплеснула руками бабка. Бросился к деду:

— Деревянные, деда, пушки.

— Что-то новое, — молвил дед.

Много непонятного творилось тогда на станции. Прибыли как-то ящики со снарядами. Горы выросли этих ящиков. Доволен Мокапка:

— Здорово всыпят фашистам наши!

И вдруг узнаёт: пустые на станции ящики. «Зачем же таких-то и целые горы?!» — гадает мальчик.

А вот и совсем непонятное. Приходят сюда войска. Много. Колонна спешит за колонной. Идут открыто, приходят засветло.

— Наши идут! Наши идут! — голосит Мокапка.

Лёгкий характер у мальчика. Сразу познакомился с солдатами. Дотемна всё крутился рядом. Утром снова бежит к солдатам. И тут узнаёт: покинули ночью эти места солдаты.

Стоит Мокапка, опять гадает.

Не знал Мокапка, что применили наши под Суджей военную хитрость.

Ведут фашисты с самолётов разведку за советскими войсками. Видят: приходят на станцию эшелоны, привозят танки, привозят пушки.

Замечают фашисты и горы ящиков со снарядами. Засекают, что движутся сюда войска. Много. За колонной идёт колонна. Видят фашисты, как подходят войска, а о том, что ночью незаметно отсюда они уходят, об этом враги не знают.

Ясно фашистам: вот где готовится новое русское наступление! Здесь, под городом Суджей. Стянули под Суджу они войска, на других участках силы свои ослабили. Только стянули — и тут удар! Однако не под Суджей. В другом месте ударили наши. Вновь победили они фашистов. А вскоре и вовсе разбили их в Курской битве.

Леонид Абрамович Фрумкин

На фронт Лёня Фрумкин был призван в 18 лет в августе 1942 года. С 1943-го сержант Фрумкин — командир отделения стрелкового полка 235 Витебской стрелковой дивизии, участвовал в освобождении Белоруссии, Литвы, Латвии. В боях за город Мемель был ранен. Военную службу закончил в 1971 году в звании полковника, имеет 23 государственные награды.

«В отделении, которое я принял, прибыв на фронт, была половина «стариков». Почти все — вдвое старше меня, на гимнастёрках награды: как-никак воевали второй год.

Командир взвода, лейтенант, сказал: «He зарывайся, сержант, учись у них, они тебе в отцы годятся».

Недели через две был первый для меня бой. Задача — овладеть траншеей противника. «Старички» меня успокаивали: «He боись, сержант. Нам не впервой». Команда взводного «В атаку!» Но как только мы оказались в лощине, немцы открыли ураганный миномётный огонь. Залегли. Атака захлебнулась.

Смотрю на «стариков», а они окопчики роют. Получается, не так меня учили, хотя в уставе написано: в атаке только вперёд. Ho раз взводный приказал учиться, достаю лопатку — и тоже копаю. Только-только отрыл ячейку и втиснулся в неё, как чувствую — по вещмешку, что поверх окопа, осколки полетели, только котелок и брякал. Уже после боя, когда овладели немецкими траншеями, спросили «старики»: «Ну как, сержант, не страшно было?» А увидев мой дырявый котелок из вещмешка, пошутили: «Старшина убитый, котелок пробитый — кончать войну надо», и засмеялись. А война продолжалась… Шёл 1943-й». 

Виктор Андреевич Лебедев

Когда началась война, 16-летний ученик токаря Витя Лебедев работал на Ижорском заводе. Он пережил первый, самый тяжёлый год блокады Ленинграда у станка и в укреплениях Ижорской линии обороны, которую немцы так и не смогли прорвать. В 1942 году по льду Ладожского озера его вывезли из Ленинграда и отправили в Свердловск на Уралмаш, где юный токарь делал мины и противотанковые орудия.

«Работать приходилось иногда и сутками, спали у начальника цеха в кабинете, на диванах, кто где. Особенно сильно нас загрузили перед Орловско-Курской дугой.

Там как вышло. Немцы сконструировали новый танк. Один из них наши захватили, и он пришёл сюда, под Свердловск, на артиллеристский полигон. А на Уралмаше конструктор Фёдор Петров создал новую пушку против этих танков. С расстояния 1600 метров по танку в лоб врезали болванкой из этой пушки. Болванка броню лобовую пробила, внутри танка плашмя развернулась и вырвала задний борт. Представляете, какая мощность была? Удачная пушка вышла. И мы гнали её несколько месяцев, не разгибая спины.

На Орловско-Курской дуге эти пушки сыграли свою роль. А Петров получили золотую звёздочку Героя Социалистического труда.

После Победы кто мог — уехал обратно в Ленинград. А мне возвращаться некуда было. Отец погиб под Воронежем. Я его в последний раз в Ленинграде видел, он зашёл ко мне в училище в начале августа 1941-го и сказал: «Ты в семье старшим остаёшься». Как напророчил.

А токарем я 38 лет отработал. Потом меня со станка сняли, так я ещё 25 лет доводчиком трудился. Ушёл уже только в 2003 году. Бог ведь создал человека как работника, а не как лодыря, я так считаю».

Последние метры война считает

Начался штурм рейхстага. Вместе со всеми в атаке Герасим Лыков.
Не снилось такое солдату. Он в Берлине. Он у рейхстага. Смотрит солдат на здание. Колонны, колонны, колонны. Стеклянный купол венчает верх.
С боем прорвались сюда солдаты. В последних атаках, в последних боях солдаты. Последние метры война считает.
В сорочке родился Герасим Лыков. С 41-го он воюет. Знал отступления, знал окружения, два года идет вперед. Хранила судьба солдата.
— Я везучий, — шутил солдат. — В этой войне для меня не отлита пуля. Снаряд для меня не выточен.
И верно, не тронут судьбой солдат.
Ждут солдата в далеком краю российском жена и родители. Дети солдата ждут.
Ждут победителя. Ждут!
В атаке, в порыве лихом солдат. Последние метры война считает. Не скрывает радость свою солдат. Смотрит солдат на рейхстаг, на здание. Колонны, колонны, колонны. Стеклянный купол венчает верх.
Последний раскат войны.
— Вперед! Ура! — кричит командир.
— Ура-а-а! — повторяет Лыков.
И вдруг рядом с солдатом снаряд ударил. Поднял он землю девятым валом. Сбила она солдата. Засыпан землей солдат.
Кто видел, лишь ахнул:
— Вот так пуля ему не отлита.
— Вот так снаряд не выточен.
Знают все в роте Лыкова — отличный товарищ, солдат примерный.
Жить бы ему да жить. Вернуться бы к жене, к родителям. Детей радостно расцеловать.
И вдруг снова снаряд ударил. Рядом с тем местом, что первый. Немного совсем в стороне. Рванул и этот огромной силой. Поднял он землю девятым валом.
Смотрят солдаты — глазам не верят.
Жив оказался солдат. Засыпал — отсыпал его снаряд. Вот ведь судьба бывает. Знать, и вправду пуля ему не отлита. Снаряд для него не выточен.

Дом

Советские войска стремительно продвигались вперёд. На одном из участков фронта действовала танковая бригада генерал-майора Катукова. Догоняли врага танкисты.
И вдруг остановка. Взорванный мост впереди перед танками. Случилось это на пути к Волоколамску в селе Новопетровском. Приглушили танкисты моторы. На глазах уходят от них фашисты. Выстрелил кто-то по фашистской колонне из пушки, лишь снаряды пустил по ветру.

Танковая бригада Катукова

— Ауфвидерзеен! Прощайте! — кричат фашисты.
— Бродом, — кто-то предложил, — бродом, товарищ генерал, через речку.
Посмотрел генерал Катуков — петляет река Маглуша. Круты берега у Маглуши. Не подняться на кручи танкам.
Задумался генерал.
Вдруг появилась у танков женщина. С нею мальчик.
— Лучше там, у нашего дома, товарищ командир, — обратилась она к Катукову. — Там речка уже. Подъём положе.

Генерал-майор Катуков

Двинулись танки вперёд за женщиной. Вот дом в лощине. Подъём от речки. Место здесь вправду лучше. И всё же… Смотрят танкисты. Смотрит генерал Катуков. Без моста не пройти тут танкам.
— Нужен мост, — говорят танкисты. — Брёвна нужны.
— Есть брёвна, — ответила женщина.
Осмотрелись танкисты вокруг: где же брёвна?
— Да вот они, вот, — говорит женщина и показывает на свой дом.
— Так ведь дом! — вырвалось у танкистов.
Посмотрела женщина на дом, на воинов.
— Да что дом — деревяшки-полешки. То ли народ теряет… О доме ль сейчас печалиться, — сказала женщина. — Правда, Петя? — обратилась к мальчику. Затем снова к солдатам: — Разбирайте его, родимые.
Не решаются трогать танкисты дом. Стужа стоит на дворе. Зима набирает силу. Как же без дома в такую пору?
Поняла женщина:
— Да мы в землянке уж как-нибудь. — И снова к мальчику: — Правда, Петя?
— Правда, маманя, — ответил Петя.
И всё же мнутся, стоят танкисты.
Взяла тогда женщина топор, подошла к краю дома. Первой сама по венцу ударила.
— Ну что ж, спасибо, — сказал генерал Катуков.
Разобрали танкисты дом. Навели переправу. Бросились вслед фашистам. Проходят танки по свежему мосту. Машут руками им мальчик и женщина.
— Как вас звать-величать? — кричат танкисты. — Словом добрым кого нам вспоминать?
— Кузнецовы мы с Петенькой, — отвечает, зардевшись, женщина.
— А по имени, имени-отчеству?
— Александра Григорьевна, Пётр Иванович.
— Низкий поклон вам, Александра Григорьевна. Богатырём становись, Пётр Иванович.
Догнали танки тогда неприятельскую колонну. Искрошили они фашистов. Дальше пошли на запад.
Отгремела война. Отплясала смертями и бедами. Утихли её сполохи. Но не стёрла память людские подвиги. Не забыт и подвиг у речки Маглуши. Поезжай-ка в село Новопетровское. В той же лощине, на том же месте новый красуется дом. Надпись на доме: «Александре Григорьевне и Петру Ивановичу Кузнецовым за подвиг, совершённый в годы Великой Отечественной войны».
Петляет река Маглуша. Стоит над Маглушей дом. С верандой, с крылечком, в резных узорах. Окнами смотрит на добрый мир.Ново-Петровское, место подвига семьи Кузнецовых. 17.12.1941 г. они отдали свой дом танкистам 1-й Гвардейской танковой бригады для строительства моста через р.Маглушу. Одиннадцатилетний Петя Кузнецов провел танки через минное поле, получив при этом сильную контузию. На доме Кузнецовых мемориальная доска.

Василий Коробко

Мальчик родился в селе Погорельцы Украина. Во время ожесточённых боёв с немцами подносил советским бойцам патроны. Однажды, Вася подпилил мост, по которому ехала колона фашисткой бронетехники. Мост рухнул, а вместе с ним и вражеские БТР.

Василий Коробко

После этого парень получил доверие со стороны партизан. Ему было поручено новое задание — пробраться в тыл врага, втереться в доверие и добывать важную информацию, которую затем передавать партизанам. Василий Коробко был самым молодым разведчиком ВОВ. Он успешно выполнил задание, пробравшись в немецкий лагерь. Вася, работая у немцев, присматривался, прислушивался.

Фашисты решили ликвидировать партизан и попросили мальчика показать тайные тропы, чтобы неожиданно подойти к советским бойцам и уничтожить. Вася вывел немцев к полицаям, которые готовили засаду красноармейцам. В темноте фашисты приняли полицаев за партизан и уничтожили их. За свою боевую жизнь Вася ликвидировал более 100 немцев, 9 эшелонов. Юного разведчик погиб от вражеской пули.

Красная площадь

1941 год. 7 Ноября. Годовщина Великой Октябрьской социалистической революции.

Враг рядом. Советские войска оставили Волоколамск и Можайск. На отдельных участках фронта фашисты подошли к Москве и того ближе. Бои идут у Наро-Фоминска, Серпухова и Тарусы.

Но как всегда, в этот дорогой для всех граждан Советского Союза день, в Москве, на Красной площади, состоялся военный парад в честь великого праздника.

Когда солдату Митрохину сказали, что часть, в которой он служит, будет принимать участие в параде на Красной площади, не поверил солдат вначале. Решил, что ошибся, ослышался, что-то неверно понял.

— Парад! — объясняет ему командир. — Торжественный, на Красной площади.

— Так точно, парад, — отвечает Митрохин. Однако в глазах неверие.

И вот замер Митрохин в строю. Стоит он на Красной площади. И слева стоят от него войска. И справа стоят войска. Руководители партии и члены правительства на ленинском Мавзолее. Всё точь-в-точь как в былое мирное время.

Только редкость для этого дня — от снега бело кругом. Рано нынче мороз ударил. Падал снег всю ночь до утра. Побелил Мавзолей, лёг на стены Кремля, на площадь.

8 часов утра. Сошлись стрелки часов на кремлёвской башне.

Отбили куранты время.

Минута. Всё стихло. Командующий парадом отдал традиционный рапорт. Принимающий парад поздравляет войска с годовщиной Великого Октября. Опять всё стихло. Ещё минута. И вот вначале тихо, а затем всё громче и громче звучат слова Председателя Государственного Комитета Обороны, Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР товарища Сталина.

Сталин говорит, что не в первый раз нападают на нас враги. Что были в истории молодой Советской Республики и более тяжёлые времена. Что первую годовщину Великого Октября мы встречали окружёнными со всех сторон захватчиками. Что против нас тогда воевало 14 капиталистических государств и мы потеряли три четвёртых своей территории. Но советские люди верили в победу. И они победили. Победят и сейчас.

— На вас, — долетают слова до Митрохина, — смотрит весь мир, как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков.

Застыли в строю солдаты.

— Великая освободительная миссия выпала на вашу долю, — летят сквозь мороз слова. — Будьте же достойными этой миссии!

Подтянулся Митрохин. Лицом стал суровее, серьёзнее, строже.

— Война, которую вы ведёте, есть война освободительная, война справедливая. — И вслед за этим Сталин сказал: — Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!

Биты фашисты. Москва же стоит и цветёт, как прежде. Хорошеет от года к году.

Алевтина Николаевна Груздкова

Аля Груздкова начала работать на Уралмашзаводе ещё в 1939 году — несовершеннолетней. А после 18 лет, когда объявили мобилизацию, ушла на фронт. После Победы вернулась на завод. Там же познакомилась с мужем, тоже фронтовиком, дошедшим до Берлина, награждённым орденом Красного знамени. Вместе они прожили 63 года.

«В апреле 42-го я услышала, что девушек берут на оборону Москвы: Сталин издал указ — заменить красноармейцев на постах вокруг столицы девчонками. Некоторых мамы не отпустили на войну, а у меня мамы не было уже — и я не думала ни минуты. Поехала. Из цеха нас трое ушло.

Нашей задачей было запускать аэростаты для защиты Москвы от немецких налётов. Нас обучили всему: я хорошо стреляла из мелкокалиберной и боевой винтовок. Это для меня было несложно, а вот аэростатная часть — самая тяжёлая.

Немцы очень боялись летать над нами. Если аэростаты уже подняты в воздух на всю ночь, то все знали, что Москва надежно закрыта. Ни один летчик не полетит, когда аэростаты в воздухе. Их ведь нельзя облететь, даже зная, где они расположены. Посты стоят в шахматном порядке. Аэростат прикреплён к земле тросом, поэтому по ветру он может отклоняться в любую сторону. Аэростатов были тысячи и на разной высоте. Так что небо все закрыто.

Под Москвой, правда, были сильные шторма. Моя подруга Тося погибла во время шторма. Не успели девчонки тогда опустить аэростат. Их на высоту подняло, многие спрыгнули, только командир Тося осталась. Порыв ветра — и аэростат как мячик об землю, бах её! А там, словно нарочно, был огромный камень. Тосю сразу убило. Она награждена посмертно. Из трёх подруг по цеху вернулась я одна».

Праздник победы

Татьяна Лаврова

В славный праздник – День Победы,Я спешу поздравить деда.Он вояка храбрый, бравый,Защищал свою державу!В 20 лет – солдат бывалый,Горя видел он немало.Он с боями шёл от Волги.Путь был трудным, страшным, долгим.Сталинград, Москва, Варшава…За отвагу – Орден Славы.Столько званий и медалейВы, поверьте, не встречали!Дед рассказывал немножкоПро войну и про бомбёжку.Как в окопах кашу ели,И до срока поседели.Был он ранен и простужен,Шёл в атаку, был контужен.И в походном медсанбатеПовстречался с бабой Катей.Повезло и ей, и деду:Вместе встретили Победу.И теперь цветущим маемПраздник дружно отмечаем.Мир пусть будет на планете!Счастья – взрослым,Счастья – детям!***